Когда Феофил III многократно подчеркивает тождество службы благодатного огня со всем остальным богослужением Страстных и пасхальных дней, становится понятной мысль, очевидно, наболевшая у патриарха при наблюдениях за нашими соотечественниками. Ее можно сформулировать так: нужно ценить все церковное таинство (службы всей Пасхи, всех дней, всего года), а не делать «культ Благодатного огня», в реальности – неотделимого от всего остального богослужения. Проблема «иерархии литургических ценностей» в «народном благочестии» давно ставилась нашими богословами: ведь нередко для «церковного обывателя» чтение акафиста является куда более важной вещью, чем участие в Евхаристии. И, видимо, для патриарха прискорбно, что для многих паломников и СМИ Пасха на Гробе Господнем сводится лишь к получению огня. По крайней мере, такой подтекст ясно читается в его словах.
В этом смысле развернувшаяся дискуссия – «лакмусовая бумажка» для каждого из нас. Читая те или иные высказывания о чуде благодатного огня, о природе чуда вообще, мы можем обратить внимание на собственную реакцию – с каким употреблением слова «чудо» мы легко согласимся, а с каким – будем спорить до хрипоты? И станет видно, относимся ли мы к Евхаристии как величайшему чуду, относимся ли мы к богослужению как к реальной встрече с Богом, или же мы настолько привыкли к святыне, что она просто превратилась в часть нашего собственного быта, что слово «благодать» стало некоей абстракцией, не вызывающей особых эмоций, и вместо «приевшейся» святыни мы начинаем искать сверхъестественных знамений.
